Андрей Уланов 
Внешность обманчива

Рассказы – 

http://www.litres.ru
«Русский фантастический боевик 2007»: Эксмо; М.; 2007
ISBN 978-5-699-20492-2
Андрей Уланов
Внешность обманчива

В детстве мама довольно часто предрекала, что страсть к красивым штучкам меня погубит. «Штучки» варьировались от пушистого трехцветного котенка и выменянной на учебник горсти разноцветных шариков до черноглазой красотки с соседней улицы и новой метлы... то есть, я хотел сказать, нового флаера спорт-купе. Каюсь – я и в детстве-то слушал маму довольно невнимательно, а уж когда вырос...
Вот и сейчас. Ну зачем, спрашивается, мне приспичило угонять именно этот «Порш»?! Единственный «Порш» на всем уровне... проклятье, пари держу, это был единственный «Порш» на всей стоянке! Но нет – Гарри Легика привык путешествовать только первым классом! Всякие «Мерседесы», «Сагены», «Бельковы» и АКЕ для него, видите ли, недостаточно шикарны.
Пока что на хвосте у меня висел только бело-зеленый «Фольксваген Тайфун» – жалкое, можно даже сказать, душераздирающее зрелище, этому и форсированный антиграв помочь не способен. По крайней мере, в сравнении с «Поршем», который, стоит мне лишь захотеть, за семь неполных секунд выйдет на три Маха... и почти сразу же окажется за пределами Вестфалии, в воздушном пространстве добрых валлонов. А жители вольного конгломерата Льежа, в отличие от немцев, не экономят на полицейских флаерах. И вдобавок чрезвычайно любят сначала стрелять по нарушителям, а уже потом предлагать дымящимся обломкам чуточку притормозить.
Так что – увы-увы-увы – обстоятельства складываются так, что мне придется отложить процесс наслаждения креслами из «ласкающей» кожи, трехточечной эффектаж-системой, мини-баром и еще дюжиной эксклюзивных деталей оформления салона. Лично меня больше всего интересовало небольшое устройство прямо под штурвальной колонкой, умеющее – по слухам – делать совершенно потрясающий... проклятье, лучше об этом не думать! Какой бы продвинутой эта штука ни была, она не успеет... точно не успеет.
Гарри! Думай о чем-нибудь нейтральном... например, о полиции на хвосте.
Ах, да – за мной же погоня!
Избавиться от полицейской погони можно по-разному. Например, дать залп главным калибром и полюбоваться получившимся в итоге фейерверком. Данный способ хорош, если вы – флотский, в звании не ниже капитан-лейтенанта, и рассекаете атмосферу на чем-нибудь вроде крейсера. Еще вариант – взмахнуть волшебной палочкой и придать копам облик, куда более отвечающий их душевному складу, конкретнее – больших бородавчатых жаб-летяг. С удовольствием применил бы именно его, но вот незадача – как раз сегодня вышел из дому без волшебной палочки.
И ведь говорила мне мама: Гарри, никогда, никогда не выходи из дому не проверив, взял ли ты волшебную палочку... то есть, я хотел сказать, станнер. Как сейчас помню – станнер Мк. 4-51, модель:
а) так называемой «карманной» носки;
б) разрешенная к применению гражданским;
в) модернизированная кустарным образом в мастерской старого Дика.
Такой уж у нас район – идешь и не знаешь, что бросится на тебя из ближайшей подворотни.
Вот. Ну, а если вам вышеуказанные варианты чем-то не подходят – скажем, крейсер на парковочной орбите остался или Книгу Заклинаний плохо помните, – тогда действовать придется чуть сложнее.
Этап первый: ногу на тормоз, штурвал от себя. Если вы проделаете это правильно, ваш флаер исполнит фигуру, именуемую «колокол» или «кобра Пугачева» – по легенде, так звали изобретшего этот маневр знаменитого русского байкера. Начинающие угонщики свято верят, что эта фигура позволяет им на миг исчезнуть с полицейского сканера. Допплер-эффект и все такое прочее. Сказки, конечно, – полицейский флаер с радаром можно отыскать разве что в музее, – но мы-то с вами люди опытные, мы другого хотели.
Этап второй: отключить внешние сенсоры флаера.
Этап третий: выкинуть наружу «хлопушку».
Этап четвертый: зажмуриться!
Для надежности я еще и ладони к глазам прижал – и все равно в первый миг после этого сумел различить только хоровод радужных пятен. Мысль о вглядывавшихся в преследуемый флаер полицейских – которые сейчас наверняка видят куда более роскошный фейерверк – чуть подняла мне настроение, но лишь чуть-чуть.
Впрочем, глаза – это ерунда, зрение вернется через полчаса максимум. А вот что «хлопушка» творит с тонкими контурами сенс-систем, даже и представлять не хочется.
Этап пятый: выкинуться наружу самому. Через люк в крыше. Механизм стопора дверей в полете тупой, примитивный и очень надежный. Имей ты хоть самую лучшую в галактике взлом-прогу, подчини инк-пилот хоть пять раз подряд, а дверь тебе в полете все равно не открыть, пока не окажешься в «рамках безопасности»: скорость менее двадцати километров в час, высота менее трех метров... штраф за незаконную переделку механизма стопора более пяти килоэко. Потому – идем через люк в крыше. Делать это надо быстро – очень скоро инк опомнится и продолжит выполнять полетное задание. Что в этом такого страшного? Ну... вы же помните, до какой скорости разгоняется «Порш» за семь неполных секунд? А теперь представьте, что сотворит набегающий поток с идиотом, который в этот миг будет торчать из люка...
Лично я на отсутствие воображения никогда не жаловался и потому вывалился наружу не быстро, а очень быстро.
Этап шестой: достать из кармана парашют и надеть его. Спокойно, не торопясь, ведь если вы будете при этом нервничать, у вас наверняка либо клапан заест, либо стропы перепутаются. А до земли-то не так уж далеко...
Этап седьмой: лежать, уткнувшись мордой в грязь, пока слетевшиеся со всей округи бело-зеленые стервятники ползают над полем, просвечивая прожекторами каждый паршивый колосок неопшеницы. Долго лежать.

* * *

– Да-а, паренек, видать, сегодня был не твой день, – доверительно сообщил мне водитель аэробуса.
Я вздохнул, согласно кивнул, огляделся – кроме меня и водителя в аэробусе были лишь пожилая негро-китаянка да парочка гуппи на заднем сиденье. Пустой рейс, и ничего удивительного – мало кому стукнет в голову посреди ночи тащиться через океан.
– Осторожно, люк задраивается. Следующая остановка – Бостон-Ньюпорт.
– А долго лететь-то?
– Ну-у, – задумчиво протянул водитель, – если над Атлантикой пробок не будет, минут за сорок дошкандыбаем.
– Хорошо бы...
Хочу домой! Ванну, массаж и спать! Впрочем, начать спать можно уже в ванной.
Я осторожно (ночной заплыв через Рейн избавил меня от грязи с пшеничного поля, но, карабкаясь на берег, я поскользнулся... три раза) – присел на сиденье и снял очки. Посмотрел на них, тоскливо вздохнул и попытался вспомнить, в каком кармане лежит салфетка для протирки оптики.
– Это что у тебя, инфор такой новый?
Ну вот. Начинается.
Сначала они всегда спрашивают про очки. Потом следует вопрос об одежде. Некоторые, самые проницательные, догадаются осведомиться о моем возрасте – и, услышав ответ, обычно отодвигаются подальше. Словно законной, в государственном медцентре произведенной генетической модификацией можно так вот запросто заразиться воздушно-капельным путем.
Но сначала они всегда спрашивают про очки.
– Это очки, – сказал я. – Старинный оптический прибор, предназначенный для коррекции недостатков зрения.
– Ч-чего?
– Коррекции недостатков зрения, – повторил я. – Вижу я без них плохо.
– А...
– Лечению не поддается, – уточнил я. – Пробовали пересадить здоровые – отторгает.
– А...
– Пробовали. И не только это. Бесполезно.
– Эк оно, – озадаченно моргнул водитель. – Ну а почему эти...
– Очки.
– Очки, а не инфор?
– Я в обычном инфоре одну рябь вижу, – пояснил я. – Приходится индивидуально, на заказ делать. И платить – дорого. Он у меня дома лежит, на полке. А стекла – они дешевые.
Это была далеко не вся правда. Вернее сказать, это была не совсем правда. В чем-то это была даже и не правда вовсе.
К счастью, впереди нарисовался грозовой фронт, и водитель переключил свое внимание с моей персоны на панель управления. Повезло.
Почему повезло? Ну, ведь уже почти два часа как начался вторник, а убивать по вторникам – очень плохая примета. По крайней мере, у нас в семье. Папа, например, даже твиххилов, то есть тараканов, не разрешал по вторникам травить.
В пробку над Атлантикой мы все же попали – и потому, продремав почти час в аэробусе и еще два десятка минут в такси, к двери офиса я подошел почти что довольным. Потому и открыл ее бит-картой, а не ногой.
Ванну, массаж и спать! Ванну, массаж и спать! Если меня пустят в ванну быстро, я, пожалуй, начну считать, что для этой цивилизации не все еще потеряно.
– Привет, Гарри!
– Как добрался?
– Доброй ночи, Полли, доброй ночи, Мин, а-теперь-пожалуйста сгиньте-куда-нибудь пока-я-не-приму-ванну я крайне-опасен-для-окружающих.
Мин и Полли – это две очаровательные, черноволосые, черноглазые, умненькие почти до гениальности... и как две капли воды похожие друг на друга стервоч... э-э... девчушки семнадцати лет от роду. Хотя на самом деле одной из них всего три года. Ну, вы правильно догадались – клонирование. Правда, каждая из них утверждает, что это она решила завести себе подругу по постельным, и не только, играм. Ох уж мне эти дети – нет, чтоб ручного дракончика... то есть, я хотел сказать, ручного тираннозаврика завести.
Вот эти-то ангелочки и представляют собой лицо, мозг, ум, разум и так далее «Агентства по решению проблем “Крокнейл”». Соответственно, ваш покорный слуга является руками, ногами и прочими пригодными для набивания шишек и синяков частями этого самого агентства. Правда, бьют меня редко – рост метр пятьдесят пять и внешность четырнадцатилетнего мальчишки имеют свои преимущества... а кроме того, я умею очень артистично изображать потерю сознания. Бесчувственное тело, как правило, бьют не очень долго – это скучно и неинтересно.
Ах, да. Еще девочки иногда зовут меня в свою кровать.
– Странно, – Полли сделала вид, что принюхивается. – Меркаптаном вроде бы не пахнет. Или поразивший тебя вирус передается только при личном контакте?
– По-моему, бедняжка просто устал. – Мин всегда понимала меня как никто другой. – Гарри, что тебе принести в ванну: курительные палочки, фюль, холодный чай, Полли с новой татуировкой?
Я изобразил глубокую задумчивость.
– Холодный чай, если можно.
Разумеется, меня надули. Вместо чая пришла Полли и принесла на кончиках своих чудесных никелированных ноготков – точно-точно, больше ей спрятать эту гадость негде – какую-то стимулирующую дрянь. В итоге я выбрался из ванны через десять минут, чувствуя себя при этом отвратительно бодрым. Убить бы кого... но все еще тянулся вторник, и месть пришлось ограничить надеванием Поллиного халатика и ее же шлепанцев. В таком виде я и пополз в направлении приемной для клиентов, по совместительству и по ночам – кухню.
– Посылка дошла благополучно?
– Да. Клиент уже рассчитался.
– Хоть что-то хорошее в этом мире... та-ак! Здесь стояла моя банка «хеннесси»!
– Я ее выбросила.
– Что! Это же антиквариат...
– Гарри! «Хеннесси» не разливали по жестяным банкам.
– Как это – не разливали?! – возмутился я. – В «Багдадском связном»...
– ...количество ляпов в минуту колеблется между тремя и пятью, а в батальных сценах доходит до двадцати, – заявила Мин.
Спорить с женщиной – дело заведомо бессмысленное. Особенно когда эта женщина едина в двух лицах и оба этих лица являются твоими работодателями.
– Надеюсь, – я решил сменить тему, – раз вы сказали, что клиент рассчитался, сие также означает, что я, наконец, получу аванс... за позапрошлый месяц.
– А зачем он тебе?
– Куплю галстук.
– У тебя же и так три десятка этих... раритетов.
– Тридцать четыре, – уточнил я. – Но зеленого в серую сеточку у меня еще нет, а именно такой галстук, как мне кажется, будет...
– Денег ты не получишь, – сказала Полли. – Их уже нет.
– Неужели ты заплатила налоги?
– Нет. Я купила рекламное время.
– Ясно. – Думаю, изданный мной тоскливый стон мог бы сделать честь любому баньши... то есть я хотел сказать, что это был хороший, эффектный стон.
– Очередная гениальная идея крошки Полли. Пять тысяч... э-э... четыреста тридцать седьмая по счету. Или четыреста тридцать восьмая?
– Гарри.
– Что «Гарри»? Я с рождения Гарри!
– Гарри, нам нужны новые клиенты!
– Нам нужна новая прога бухучета! И корм для совы хотя бы на месяц вперед!
– Гарри, успокойся!
– Я спокоен! Проклятье, разве вы не видите, как я спокоен! Разве я кого-то душу, кого-то убиваю! Нет, я спокойнее мороженых тритонов!
– Ты никого не убиваешь, потому что сегодня вторник.
Я уже говорил, что Мин всегда понимала меня как никто другой? Умная девочка...
– Первый рекламный блок должен был пойти двадцать минут назад, – примирительно сказала Полли. – Гарри, вот увидишь...
И в этот миг пиликнул сигнал вызова.
– Трансформ! – взвизгнула Мин.
Само собой, я не успел отскочить, и убегавшая в стену табуретка пребольно стукнула меня по колену. В результате пару секунд спустя взору звонившего предстал не просто стоящий посреди чинно-делового помещения паренек в кричаще-радужно-палевом халате и шлепанцах, а паренек, который прыгает на одной ноге и бормочет проклятья на языке, неведомом никому из присутствующих. Включая его самого.
– Ниглинг?!
В певучем голосе звонившего слышалось неподдельное изумление – и надо сказать, оно было взаимным.
Все-таки далеко не каждый день в нашу контору звонят эльфы.
На самом деле они и Президенту Федерации не каждый день звонят. Потому как прямая передача данных на пару десятков парсек пока что находится за пределами технических возможностей. А на носителях информации – любых! – изображение эльфа не сохраняется. Магия.
Ах да. Эльфы никогда не посещали Землю. Видимо, до сегодняшнего дня. Жители Миров вообще не очень любят посещать нашу планету – Большую Ошибку Природы, нелепого техногенного уродца среди сонма почтенных цивилизаций Великого Пути Чародейства и Волшебства.
И сегодня – вторник. Ой, как нехорошо-то получается... ужас, тихий, тихий ужас.
Полли сумела издать лишь вздох. Томный. Мин оказалась немного более разговорчива.
– Ч-ч-ч-т-т-о-о, п-п-п-ростите?
Я мысленно попытался прикинуть размеры свежезаработанного комплекса неполноценности, мысленно же охнул и решил в ближайшее же время организовать сбор подписей на петицию в Куда-Нибудь-Правительственное с требованием: допускать к лицезрению эльфов только после соответствующей медикаментозной обработки. Антишок, антистресс, антидепрессанты... что-нибудь для ухудшения зрения тоже лишним не будет.
– Этот ниглинг с вами? – требовательно осведомился эльф.
– Ниглинг?
– Он, – сказал эльф, указывая – правда, я так и не понял, как, ведь до тыканья пальцами мирянин не снизошел – на меня.
– Как-как ты меня назвал?
– Ты, – эльф выглядел озадаченным... то есть, наверное, это выражение его ослепительно-прекрасного личика было аналогом человеческой озадаченности, – похож на ниглинга.
– Ниглинги – это какие-то миряне? – иногда мои догадки тоже бывают близки к гениальности.
– Жители Мира Нигл, – подтвердил эльф. – Их облик схож с твоим.
– Вот как... надо будет съездить туда на экскурсию.
Как только получу аванс... лет за тридцать вперед.
– Что угодно вам, благородный гость? – Полли наконец выпала из транса и попыталась придать нашему диалогу чуть более меркантильное направление.
– Имя мне Л'ерни. – Врет, моментально подумал я, эльфов с таким неблагозвучным именем попросту не бывает. – Я только что прибыл в ваш Мир.
Снова врет. «Только что» – это когда звонят из кабинки в космопорту. Интерьерчик же за спиной у эльфа очень похож на комнатушку дешевого мотеля.
– У меня есть проблема.
– В таком случае, – с оттенком гордости произнесла Полли, – вы обратились точно по адресу. Мы в «Крокнейл» занимается именно решениями проблем.
– Полли, Полли, – прошептал я, – крошка, не сходи с ума.
Даже если вся проблема эльфа сводится к заусенцу на мизинце левой руки – все равно ею должны заниматься три на десять в пятой степени чиновников Федерации. Таможня. Контактная комиссия. Администрация Президента Федерации. СБ. Флот Открытого Космоса. Воздушная полиция. Иммиграционный отдел, наконец! Но никак не мы.
– Я видел ваше глашатайное обещание, – сказал эльф. – Хочу, чтобы вы решили мою проблему.
– А что за проблема-то?
– Этого я не могу сказать. – Эльф оглянулся. – Не этим... это ваше передающее заклятье... я в него не верю.
– И совершено правильно делаете, – быстро поддакнула Полли. – Даже по самой защищенной линии опасно говорить о чем-либо серьезном, а уж по обычной городской...
– Нам надо встретиться.
– Несомненно. Вы сейчас находитесь...
– ...мотель «Бладхаунд», сектор Ц-32, второй подуровень, – сообщила Мин, которая, оказывается, уже почти минуту отчаянно манипулировала датапагом.
– ...там, куда мы можем попасть...
– ...десять минут лету на такси...
– ...через двадцать минут.
– Спешите же! – бросил эльф и отключился.
– Уф! – Полли обессилено рухнула в кресло. – Ущипните меня кто-нибудь... ай!
– Ты сама попросила.
– Ущипнуть! А не выдрать полкило мяса из предплечья!
– Теперь веришь?
– Не совсем, – призналась Полли. – Слишком уж это невероятно... эльф... на Земле... и звонит в нашу контору...
Я принялся насвистывать первые такты «Theme From Godfather». Получалось лучше, чем обычно, то есть не преотвратно, а просто плохо.
– Гарри!
– Я просто хотел заметить, – сказал я, – что есть способ, причем элементарный...
– Запись, конечно же... – Я уже говорил, что Мин понимает меня с полуслова, а иногда даже с полумысли. – Чебур, выдай запись последнего звонка!
– Запись последнего звонка отсутствует. – В кои-то веки наш разлюбезный инк задействовал в голосе обертоны растерянности и обиды. А то мне уже начало казаться, что Мин некорректно добавила модуль индивидуальности в его структуру. – Имеется запись лакуны продолжительностью четыре минуты двадцать семь и тринадцать сотых секунды.
Запись лакуны – это сильно. Похоже, бедолага от растерянности начал слегка подтормаживать, на манер древнемифического «Виндоуз-Линолеум».
– Значит, это был не глюк!
– А жаль, – вздохнул я.
– Едем! – решительно скомандовала Полли.
До второго подуровня сектора Ц-32 – к слову, вполне приличный район, даже непонятно, какого черта делает здесь этот клоповник «Бладхаунд», – мы добрались за четырнадцать минут. А еще через две минуты осторожно вошли в номер 415 – потому что при попытке воспользоваться переговорником на двери выяснилось, что переговорник отключен, зато и сама дверь оказалась не заперта.
Л'ерни ждал нас. То есть, наверное, он ждал нас – глядя на него, я не мог твердо сказать, хотел ли он нас дождаться.
Уверенно же я мог сказать, что легенды не врут – кровь у эльфов и в самом деле голубая. Точнее, голубовато-серебристая и чем-то неуловимо похожа на ртуть.
Крови было много. На полу... на стенах... на потолке... даже не верилось, что весь этот объем изначально помещался всего лишь в одном, не очень высоком и довольно щуплом с виду существе.
Или он был не один?
Убийца его точно был не один – судя по многочисленным отпечаткам. Или же у него было минимум пять пар ног, обутых в кроссовки пяти разных размеров... и привычка бегать по полу... стенам... потолку – вокруг плафона он-они ходил кругами минут пять, не меньше.
– Проклятые байты... – Полли, похоже, была на грани истерики или впадения в ступор. – Кто мог это сделать?
– Бригада хирургов-маньяков? – предположил я.
– Нет. – Наклонившись, Мин подняла с пола... кажется, это было кистью, вернее, частью кисти. – Посмотрите – разве это похоже на аккуратный разрез?
– Это не похоже и на очень неаккуратный разрез, – фыркнул я. – Скорее – на то, что некто просто взял и порвал нашего несостоявшегося работодателя на кусочки. Причем довольно мелкие.
– Некто, обладающий нечеловеческой силой.
– Или силовым скафандром.
– Но... кто?
– Практически – кто угодно, – задумчиво сказала Мин. – Теоретически же... если Л'ерни и в самом деле только что прибыл на Землю... космопорт... дорога до отеля... то вряд ли он успел за столь непродолжительный срок нажить себе врага столь же опасного, сколь и безумного. Куда более логичным выглядит предположение, что враг этот следовал за ним по пятам.
– Замечательно! Выходит, мы можем с облегчением вычеркнуть из числа подозреваемых несколько десятков миллиардов граждан Федерации и сосредоточить свои усилия на жителях Миров. Мин, не напомнишь, сколько Миров, по мнению экспертов Федерации, насчитывала Известная Ойкумена вчерашним утром?
– Душка Полли, язва Полли, – пробормотал я, следуя примеру Мин. В смысле, наклоняясь и подбирая с пола... нет, не фрагмент эльфа, а всего лишь изящную золотисто-зеленую безделушку, брошь или что-то в этом роде. Люблю сувениры.
– Гарри! Что ты делаешь?!
– Мародерствую помаленьку.
– Гарри!
– Если хочешь, я могу спуститься назад в холл и купить в торговом автомате пару сумок повместительней...
– Гарри!!!
Полли умеет визжать. Как-то раз она таким вот взвизгом разбила бокал. Естественно, хрустальный, антикварный... и принадлежавший мне.
– Ты можешь предложить какое-то более разумное занятие? – тихо осведомился я.
– Да!!!
– Какое же?
– Найти того, кто совершил это... это...
– ...кощунство, – подсказала Мин. – Или святотатство.
До сего дня мне казалось, что девочки если и числят себя среди приверженцев какой-то религии, то религией этой является шиндуизм. По крайней мере, бродячим проповедникам именно этой секты Полли как-то пожертвовала пятнадцать эко. Не уверен, что среди духовных ценностей основанной за полвека до Контакта конфессии могут оказаться эльфы...
Впрочем, спорить я не стал. В религиозных догмах Гарри Легики, если помните, имеется пункт, что: спорить с женщиной – дело заведомо бессмысленное, особенно когда эта женщина едина в двух лицах и оба лица являются твоими работодателями. Вместо этого я тяжело вздохнул, вытащил из кармана микроразрядник «хрумка» и уточнил:
– Полли, ты уверена?
– В чем? – непонимающе переспросила девушка.
– В том, что хочешь найти.
– Да!!!
Я вздохнул еще раз – вторник ведь все еще не кончился, он был со мной. Поднял «хрумку» и выстрелил в стену над двумя отпечатками в кровавой луже. Отпечатками, которых в ней не было еще полминуты назад.
Мне повезло. То есть вампира и вообще трудно убить одним выстрелом из микроразрядника, а уж мелнианского высшего вампира – и подавно. Вот и сейчас мой разряд всего лишь вскрыл ему грудную клетку, забрызгав при этом половину многострадальной комнаты зеленоватой гнилью... и, судя по шипению, порядочно разозлил.
С чего я так хорошо разбираюсь в вампирах? Ну, кто еще умеет и любит бродить по потолкам... и вообще я обожаю смотреть «Нэшнл Джиогрэфик».
К нашему счастью, вампиры – общим числом пять голов – были в номере не одни. Кроме них, здесь наличествовало трое существ, весьма похожих на обычных людей – с поправкой на снежно-белую кожу, небольшие рожки над бровями и манеру кутаться в черные плащи. Впрочем, на подуровнях, начиная с третьего, кишмя кишат и куда более экзотически выглядящие личности.
– Вы – друзья этого отродья иилира.
Если под отродьем иилира имелся в виду покойный эльф Л'ерни, то утверждение было не совсем справедливым. Вернее сказать, совсем не справедливым. Но поскольку данная фраза прозвучала именно как утверждение, а не вопрос, я счел за лучшее воздержаться от ее комментирования.
– Где оно?
А вот это был уже вопрос – и должен признать, он поставил меня... как же это... нет, не раком... и не козерогом... а-а, вспомнил: поставил в тупик!
– Оно?
– Не пытайся казаться большим идиотом, чем ты уже есть, землянин, – угрожающе произнес один из Черных Плащей. – Скажи нам то, что мы желаем – и ваша смерть будет легкой...
Некоторое время назад мне уже делали подобное предложение. Тогда я предпочел помучиться – и не прогадал. Но сегодня, похоже, был не тот случай. И вдобавок ко всему – вторник, черти б его взяли!
– Боюсь окончательно уронить ваше мнение о землянах, милс, – промямлил я. – Но тем не менее вынужден настаивать, что понятия не имею, где сейчас находится столь необходимое вам оно. Скажу больше: я даже не представляю, о каком оно вы спрашиваете.
– Быть может, – Черный Плащ навис надо мной, что, с учетом почти метровой разницы в росте, особого труда для него не составило, – ты скажешь, что даже не представляешь, кто мы?
– Ну-у... если я признаюсь, что так и есть, вы не очень сильно на меня разозлитесь?
– Ты смеешь утверждать, что никогда не слышал о Лордах Тьмы?!
Наверное, в этот миг мне стоило бы в ужасе рухнуть на пол. Клянусь, если бы меня не держали двое вампиров, то именно так я бы и поступил. Ну, а с вампирами пришлось ограничиться мелкой дрожью и отчаянным мотанием головой.
– Ваша проблема, парни, – голосок Мин звучал на редкость спокойно. Девочка то ли в глубоком шоке, то ли опереточный вид наших захватчиков не сумел внушить ей должных опасений, – что вы слегка забылись. Я готова охотно поверить, что в Мирах вы и впрямь большие и жутко ужасные шишки, но поверьте и вы мне: среднестатистическому земляшке глубоко плевать и на вас и на ваши Миры, да и вообще на все, кроме биржевой сводки, скачек и аэробола!
Думаю, эти Лорды Тьмы живут – если к ним вообще применимо это понятие – чертовски долго. Также думаю, что за всю их долгую жизнь таким тоном с ними никто разговаривать не пробовал. Разве что какой-нибудь безумец.
И, похоже, Мин была сочтена как раз относящейся к данной категории. Ничем иным я не могу объяснить тот факт, что ее не испепелили на месте, не превратили в ергалиа... во что-нибудь ужасное, а просто-напросто проигнорировали.
– Где оно?
Пустить, что ли, струйку слюны изо рта, тоскливо подумал я. Или рановато?
– Оно?
– Яйцо.
Дело проясняется. Черным Плащам нужно какое-то яйцо. И вряд ли это одно из двух моих – уж настолько-то они в человеческой анатомии должны разбираться...
– Э-э... по-моему, его здесь нет, – пробормотал я. – То есть я, конечно, не смотрел, например, под кроватью. Но вы-то, наверное, туда заглянули?
Нависший надо мной Черный Плащ дернул рукой так, словно собрался одним движением вырвать мне глаза, нос и нижнюю челюсть.
– Говори! – прошипел он. – Или мы убьем твоих женщин!
Кажется, я начал догадываться о причине столь пристального внимания к моей скромной персоне – Черные Плащи явились из патриархального Мира. Мысль о том, что главной может быть существо женского пола, им явно внове.
– Ну, это, конечно, очень страшная угроза, – пробормотал я. – Только...
Черный Плащ отступил на шаг и озадаченно переглянулся со своими собратьями.
– Только?
– Только согласно заключенному между нами троими контракту мы являемся взаимонаследниками, – сказал я. – К страховым премиям это также относится. – Черный Плащ продолжал безмолвствовать, и я решил найти еще более простые слова: – В общем, вы пригрозили сделать меня очень богатым человеком.
– Где Яйцо?
На этот раз рука Черного Плаща нацелилась мне куда-то в район печени – и останавливаться в последний миг, похоже, не собиралась. Я мигом вспомнил стоимость соответствующего органа на черном рынке... длину очередников на пересадку в Федеральном Трансплантационном Фонде... начал открывать рот... и в этот момент пол, стены и потолок номера взорвались.
Знаете, как можно безошибочно отличить среди прохожих сменившегося с дежурства штурм-полицейского? Правильно – по шишке на лбу. Привычка не замечать стен – а как их замечать, если на диспе боекостюма от них одни контуры и те бледными цветами? – в обыденной обстановке порой весьма болезненна.
Сейчас в номер ворвалось не меньше двух десятков штурмовиков – и в нем сразу стало очень тесно.
Всерьез сопротивлялся только один из Лордов Тьмы. Бросившихся на него штурм-полицейских он расшвырял заклятьем, демонически – кажется, это называется так – расхохотался, взмыл в воздух и скрылся в дыре в потолке.
Ошибка. Я-то примерно догадывался, как могут думать полицейские, и потому успел зажмуриться – а вот вампирам не повезло. Генерируемый ТОПом, сиречь тактическим орудием поддержки, плазменный шар при попадании в цель, как правило, лопается, выделяя при этом в световом спектре до семидесяти процентов энергии. Похоже, как раз ТОП штурмовая группа наверху и оставила, не забыв запрограммировать его на стрельбу по всему, что появится. Потом штурмовики ломанулись вниз, проделав при этом в потолке пять достаточно больших дыр – в общем, как я уже сказал, вампирам не повезло. Лорду Тьмы, судя по донесшемуся запаху паленого мяса, тоже.
Еще один Лорд успел закрыться магическим щитом – который тут же принялись деловито поливать из бластеров разрядами малой интенсивности. Патовая ситуация – пока Лорд поддерживает щит, он не способен колдануть ничего другого, а стоит ему щит убрать... ну, дня три он его продержит, впрочем, стимуляторов в аптечке боекостюма хватит на неделю.
Затем штурм-полицай наступил мне на ногу – и я решил, что пришел подходящий момент для потери сознания.

* * *

– Если вы скажете, что не знаете, кто такой я, – ворчливо заметил человек за столом, – то, в отличие от Лордов Тьмы, я вам не поверю.
– Милс, – обиженно всхлипнул я, – неужели я и в самом деле похож на большого идиота?
Второй сын шелдонского герцога средней захудалости – впрочем, если верить слухам, лишенный прав на дворянство ввиду отсутствия даже минимальных магических талантов – ренегат, объявленный вне закона на большинстве Миров и полковник Службы Безопасности Земли Бар Корин неопределенно хмыкнул.
– Более всего вы похожи на ниглинга.
Я с трудом удержался от вопля: «Да кто, черт возьми, эти проклятые ниглинги?»
– Так в Мирах именуют выходцев с Нигла, – Бар Корин явно владел искусством отвечать на невысказанные вопросы. – Ростом они невелики, сложения щуплого, а обличьем порой напоминают детей.
– И в самом деле похоже, – хихикнула Мин. – Гарри, а ты уверен, что среди твоих предков не было мирян?
– Уверен! – мрачно буркнул я и, повернувшись к полковнику, спросил: – А ноги у них шерстью не покрыты?
– Странный вопрос. – Ну да, откуда Бар Корину знать земную классику. – Не уверен, но пока мне не доводилось слышать, чтобы ниглинги выделялись этим среди прочих. Славятся же ниглинги, – прищурился полковник, – своими способностями к чародейству.
– Ну, значит, наш Гарри совершенно точно не имеет к этим ниглингам ни малейшего отношения, – уверенно заявила Полли. – Его магические способности являют собой величину сугубо отрицательную.
– Вы столь компетентны в этом вопросе?
– Милс! – в голосе Полли зазвенели нотки, которые я, после недолгого раздумья, решил счесть опасными. Крошка Полли девочка ранимая и не любит, когда в ее словах сомневаются. А полковники СБ, наверное, не любят пререкаться с подростками.
– Если вы внимательно взглянете на мой файл, который наверняка открыт в одной из винд перед вашим носом, то увидите, что я имею лицензию практикующей ведьмы.
– ...выданную метеоцентром свободного штата Небраска, – кивнул Бар Корин. – Да, понимаю. Эти ваши Спутники Погодного Контроля весьма удобная вещь... для практикующих ведьм.
Мне вдруг стало неуютно. Маловероятно, чтобы Бар Корина могла всерьез заинтересовать та давняя история, да и Мин все же вскрышечник не из последних, но... кажется, одних только прямых убытков тогда насчитали полмиллиона эко, а если начнут подавать иски на косвенный ущерб... ох-х... мы ведь и представить не могли, что небольшой торнадо может натворить столько.
– Впрочем, – задумчиво сказал полковник, – мы отклонились от интересующей меня темы. – Итак... что они от вас хотели?
– Где оно? – Мин попыталась воспроизвести зловещий шепот Лорда Тьмы, но, по-моему, получилось у нее неважно. Видимо, сказалось отсутствие многовековой практики черной волшбы и некромантии.
– Где оно? – переспросил Бар Корин. – Это они у вас хотели узнать?
– Угу.
– И... – Бар Корин сосредоточенно разглядывал... хм, если я правильно вычислил направление его взгляда, то разглядывал он кончики ушей Мин... которые под этим взглядом медленно пунцовели. – И вы им ничего не сказали.
– Милс, вы сама проницательность, – раздраженно фыркнула Полли. – Как вы только догадались?
Полковник пожал плечами.
– Вы были живы в тот момент, когда мы атаковали, – просто сказал он.
– О да, мы стойко держались!
Я закашлялся. Остроумия Полли не занимать, но вообще-то стойкость при допросе, на мой взгляд, далеко не то качество, которым стоит щеголять в гостях у СБ. Могут ведь и не поверить на слово.
Память услужливо подсунула анекдот про встречу контрразведчика ВКС и опера СБ. Флотский хвастается, что они на днях «разговорили» вакуум, на что эсбэшник равнодушно замечает: «Вакуум для нас давно пройденный этап, а вот не далее как сегодня утром...»
– Разумеется, – без тени улыбки кивнул Бар Корин. – Трудно ведь выдать тайну, неведомую тебе. Не так ли?
– А что, – с интересом спросила Мин, – вам тоже нужно Яйцо?
– Юная леди, – полковник тяжело вздохнул, – много проще сказать, кому Яйцо не нужно!
– Мне, например, – тихо пробормотал я.
– Ой!
Мы – я, Бар Корин и Полли, – дружно обернулись и уставились на Мин, зажимавшую себе рот с таким видом, словно только что проглотила Самую Последнюю во Вселенной Шоколадную Конфету.
– Ой – что?
– Просто я подумала, – пискнула девушка, – все эти... которым нужно Яйцо... теперь, когда эльфа нет... они ведь будут охотиться за нами?!
Я уже говорил, что Мин – умница и мои мысли читает? Говорил?
– Эльф, – Бар Корин вздохнул еще раз. – Последний из древнего рода Хранителей. Ваши предки еще не положили первый камень в основание пирамид, когда семье К'улиеши была доверена Белым Советом величайшая из великих честь.
Я попытался представить себе яйцо, пролежавшее несколько тысяч лет.
– Э-э... а вы уверены, что оно не протухло?
Судя по усмешке Бар Корина, это был не самый умный вопрос.
– К'улиеши были Хранителями не Яйца, – наставительно произнес полковник. – Они были Хранителями Белых Драконов.
– А-а... и это самое Яйцо – последнее во Вселенной?
Интересно, сколько может стоить подобный раритет? Думаю, что...
– Нет, – разочаровал меня Бар Корин. – Но белых драконов во все времена было немного, ныне же...
А-а, значит, не все так плохо.
– И потому Яйцо весьма ценно для одних и бесценно для других, – закончил полковник.
– Тогда, – озадаченно сказала Полли, – я не понимаю, зачем эльф вообще привез его на Землю.
– Эльфы... – Бар Корин поскреб подбородок. – Кто скажет, что сумел постичь мотивы их поступков? Мудрец из мудрецов не возьмется. – Быть может, – предположил Корин, – он надеялся столь неожиданным поступком сбить со следа настигающих его? Или...
– Послушайте! – не выдержала Мин. – В конце концов... вы же СБ! Почему вы с первого шага не накрыли этого Хранителя Яйца таким колпаком, чтобы сквозь него и молекула без трехуровневого допуска не просочилась?
– Потому, юная леди, что это был эльф! – буркнул Бар Корин. – И пока он бродил по космопорту, мы не могли найти его с помощью камер слежения, а людей хватило лишь на то, чтобы установить наблюдение за выходами – и то мы его едва не упустили.
– И долго он разгуливал?
– Почти сорок минут, – сказал полковник. – Затем сел в такси, прилетел в этот... мотель «Бладхаунд» и почти сразу же позвонил вам. Как назло, штатная штурм-группа отдела была задействована в операции на Западном Побережье, и, пока их выдернули оттуда, время ушло безвозвратно.
– Нам точно известно, – продолжил Корин, – что Яйцо было у К'улиеши, когда он проходил таможенный досмотр. Также мы уверены, что он не отправлял его из номера. Судя же по тому, что Темные решили дождаться вас, в номере они Яйца не нашли.
– Может, плохо искали? – предположил я.
Полковник не удостоил мою версию даже презрительной усмешки.
– К'улиеши находился в космопорту почти сорок минут, – повторил он. – Одних только космолетов с массой покоя свыше двадцати килотонн за этот временной отрезок стартовало семнадцать. Что до остального...
Остальное мы могли представить и сами. Сотни полторы посудин поменьше, раза в три большее количество внутриатмосферных транспортников, тысчонка-другая пассажиров...
– Вы закрыли космопорт? – спросил я и почти сразу же осознал идиотизм заданного мной вопроса. СБ может многое, и я охотно верю, что у Бар Корина хватит полномочий на приказ о блокировании – но уже через несколько минут об этой сенсации верещало бы сто десять процентов новостных лент. Ибо Служба почти всемогуща, а для того, чтобы перекрыть все возможные каналы утечки информации, потребовалось бы всемогущество абсолютное.
– Нет.
– То есть, – подытожила Полли, – проклятое Яйцо сейчас может находиться где угодно.
– Ну, – задумчиво сказал я, – лично я бы исключил из списка, скажем, центр Солнца.
– Смешно. – Тон, которым полковник выцедил это определение, наводил на мысль о сосудах Дьюара. Или элементах Пелтье. Очень, очень холодно. Интересно, если я съем за раз кило пять мороженого... фисташкового или карамельного... мне удастся извлечь из себя подобную тональность? Или гортань будет способна лишь хрипеть?
– А обыскали?
– Мы работаем над этим.
Я не помнил, сколько именно квадратных миль уродует собой космопорт, но число это наверняка было большим. И обшарить их качественно, не прерывая при этом тамошний бешеный хаос, исключительно по недоразумению именуемый «нормальным рабочим ритмом» – задача из тех, на которые обычно посылают сизифов.
– На данный момент, – Бар Корин чуть довернул к себе винду, – обследовано примерно...
Он осекся, с недоумением глядя на вирт-экран, затем потянулся куда-то под стол – и в этот миг дверь... нет, не влетела внутрь, а всего лишь открылась.
За ней обнаружились три типа в сине-серых комбах – стоявший впереди невысокий человечек чем-то напоминал страдающего геморроем бухгалтера из сериала «Жизнь и смерть на станции Россошь-7», двое же крепышей за его спиной обладали настолько невыразительными и незапоминающимися лицами, что эмблемы отдела внутренних расследований СБ им, по моему скромному мнению, были не нужны.
– Полковник Бар Корин? – Вопрос бы явно риторический, поскольку выбрать из нас четверых кандидата на роль мирянина особого труда не составляло.
– Что все это... – Эту фразу полковник также не закончил, и помешал ему разряд станнера, пущенный одним из крепышей. Вбив в застывшего Корина еще две голубоватые молнии – чистейшей воды садизм, ведь станнерный передоз чертовски неприятная штука... впрочем, кто, кроме садистов, может служить в «инквизиции»? – безликие парни подскочили к столу, выдернули получившуюся из полковника статую и уволокли... куда-то.
«Бухгалтер» же остался. К сожалению.
– Не напомните, какой сегодня день недели? – вежливо спросил я.
Адресованный мне взгляд было весьма затруднительно классифицировать как приязненный – обычно так смотрят разве что в микроскоп, на инфузорию-туфельку. Впрочем, до ответа «бухгалтер» все же снизошел:
– Сегодня вторник.
Какая жалость. То есть я и так знал, что вторник все еще со мной, но вдруг? Если уж вокруг нас начали суетиться всякие эльфы, вампиры, черные маги и Яйца исчезающих видов драконов, то почему бы для разнообразия не случиться и какому-нибудь приятному чуду?
– Надеюсь... – Полли, когда захочет, умеет подниматься из кресла исключительно царственно. Правда, хочется ей этого редко – шедевры современного дизайна, к каковым относились здешние кресла, стоят дорого... и у нас в конторе их нет. – Вы проводите нас к выходу?
Я было понадеялся, что «бухгалтер» не перенесет подобной наглости и сомлеет. Увы, эсбэшник оказался вынослив и сумел отделаться всего лишь секундным замешательством.
– Разумеется, – от появившейся на его лице улыбки, по-моему, перекосило бы любого аспида. – Следуйте за мной.
Занятно – до кабинета Бар Корина нас вели минут пятнадцать. Обратный же путь к свободе занял от силы минуты три: коридор, лифт...
– Проходите.
...и посадочная площадка. Судя по смогу – метрах в пятистах над поверхностью.
На площадке имелись: флаеры «линкольн-авенджер», угольно-черного, как душа колониальной администрации, цвета, общим числом три. И люди в черных же пен-куртках, – правда, на сей раз эстетический эффект был слегка подпорчен нарукавными эмблемами – два метра роста и самую малость поменьше в плечах, общим числом десять. Оценив статичность лиц и прочих деталей организма парней как близкую к абсолюту, я решил, что комитет по встрече составлен из киборгов.
Весело. Я не помнил, сколько именно фирма «Линкольн» дерет с миллионеров – а люди с меньшим индексом благосостояния среди клиентов «Линкольна» не числятся – за свою последнюю модель, но думаю, что общая стоимость встречающей делегации за десять миллионов эко переваливала. А если – заслышав шипение за спиной, я обернулся как раз вовремя, чтобы сполна насладиться зрелищем закрывающегося люка, – еще прибавить к ним подкупленного эсбэшника...
– Не знала, что корпорация «Гико-транс» подрабатывает таксоперевозками, – фыркнула Мин.
– В любом случае, – парировала Полли, – эти такси мы не заказывали.
Девчонки пытались казаться храбрыми – неплохо, но объективной реальностью было то, что единственным вариантом дальнейшего пути пока что виделась лишь призывно распахнутая дверь среднего флаера. Правда, где-то в клубах смога позади флаеров имелся край посадочной площадки, но шансы достичь его лично я оценивал как исчезающе малые. Даже по сравнению с шансом научиться летать за время свободного падения от вышеупомянутого края до мостовой.
– Сидячую забастовку устраивать будем? – поинтересовался я.
– А сколько, по-твоему, она может продлиться? – безнадежно осведомилась Мин.
– Ну, если повезет, секунды полторы.
– Тогда не стоит.

* * *

Кабинет Бар Корина, решил я, был не в пример уютнее, чем у Главы Совета Директоров корпорации «Гико-транс». В частности, каких-либо сидячих приспособлений для посетителей здесь не предусматривалось. Единственный стул – гнутая никелированная труба и пластиковый диск, подражание так называемому «бизнес-стилю» конца XX века – находился под седалищем хозяина кабинета, а столь же псевдоантикварный стол служил ему же опорой для локтей. Больше никакой мебели в данном помещении не наблюдалось – даже вообразившая себя гигантским окном стена за спиной Главы вместо привычной молекулярной пленки мерцала голубоватым отблеском силового поля.
При виде этого чудо-окна я немедленно рванулся назад, угодил в лапы сразу двух киборгов, изобразил сеанс почти отчаянной борьбы... и порвал рукав куртки. Своей, понятное дело – пен-куртки здешних бармаглотов были сшиты, если верить моим отбитым пальцами, из армированного текс-лиазола.
Затем я начал зеленеть.
– Мой вид внушает вам столь явное отвращение?
– Не ваш, – прохрипел я. – Позади вас.
Смешно, однако Джордж Эрлинг Гико-младший обернулся – словно и впрямь ожидал увидеть нечто более отвратное, чем вид утреннего мегаполиса с четырехкилометровой высоты.
– Вам не нравится?
– У меня высотобоязнь...
...идиот, мысленно договорил я и, согнувшись, старательно... гм, обработал правый ботинок ближайшего киборга остатками эсбэшного кофе вперемешку с полупереваренной эсбэшной же булочкой.
Милс Гико-младший выглядел слегка ошарашенным – похоже, те, кого он приглашал в свой кабинет до сих пор, умудрялись как-то сдерживать рвотные позывы.
– Вызывать врача?
– Уже не надо, – с грустью произнес я и немедленно опроверг собственные слова, разукрасив левый ботинок своего конвоира все той же кофе-булочной гаммой. Люблю симметрию, она, говорят, оказывает успокаивающее воздействие на нервную систему.
– Врача, быстро! – рявкнул Джордж Эрлинг.
– И кровать, – оседая, прошептал я. – Пол такой твердый...
Очнулся я две минуты спустя, и стоило мне это немалых усилий. Не верите? Ну, сами попробуйте не вскочить пуганым кроликом, когда вам в шею тычут безыгольным инъектором с тройной дозой рдента-2Ц. Те еще ощущения, но я был настроен всерьез... и открыл глаза, лишь ощутив спиной нечто мягкое. Диван из конференц-зала, тоже псевдоантиквариат, но, к счастью, конец не XX века, а XVIII – я это парчовое уродство пару раз в новостях видел.
– Итак, – у милса Гико-младшего, похоже, имелась заранее заготовленная речь, и он был полон решимости ее произнести, – я ценю время, как ваше, так и свое собственное, и потому буду краток. Вы знаете, что мне надо. Назовите свою цену.
Стон, который я издал, был почти непритворным. Опять? Яйцо? Боги, ну кто из вас придумал эту дурную бесконечность в действии?
– Если вы, – медленно произнесла Полли, – фразой «что мне надо» подразумеваете Яйцо Белого Дракона, то вынуждена вас разочаровать. Ни я, ни мои друзья не имеем ни малейшего представления о том, где эта вещь может находиться в данный момент.
– Ответ неверный.
– Иного не будет, – отрезала Мин.
Джордж Эрлинг Гико-младший издал нечто вроде «хрю-хрю».
– Кажется, – вкрадчиво произнес он, – вы не совсем верно оцениваете сложившуюся ситуацию. Что, в свою очередь, препятствует достижению нашего взаимопонимания. Что ж... я попытаюсь устранить этот недостаток. Итак, законный Хранитель Яйца мертв. Из трех прибывших по его пятам Лордов Тьмы двое убиты при штурме, третий же пока находится в коме, и его возможности влиять на ситуацию сопоставимы с... – Джордж Эрлинг снова хрюкнул, – с возможностями сидящего в следственном изоляторе «инквизиции» СБ полковника Корина. Говоря проще, они равны нулю. Как видите, игроков сравнимого со мной масштаба на доске не осталось.
– А полковник застрял в изоляторе надолго?
– Дня на два. Срок не столь уж большой... – Многозначительная пауза. – Однако... – еще более многозначительная пауза, – ...мои специалисты по медикаментозному допросу уверяют, что им хватит и одной десятой этого срока, чтобы узнать все. Конечно, – продолжил Джордж Эрлинг, – я бы предпочел не терять зря и этих часов. А вот что выберете вы...
Поскольку из реально доступных нам вариантов выбора наличествовал лишь один, я начал было открывать рот, дабы сообщить Главе Совета Директоров о нашем решении помучиться... затем увидел еще один вариант разрешения ситуации. Увидев же, очень быстро скатился с дивана на пол и постарался стать как можно более плоским.
– Ну вот что, – раздраженно начал милс Джордж, – ваши дурацкие выходки начинают...
Я еще успел заметить – и порадоваться, – что девочки последовали моему примеру. А вот узнать, что именно начинают мои выходки, так и не сподобился, ведь, когда по силовому полю стреляют из квик-резонатора, поле обычно лопается, и, как правило, с оглушительным треском. Если же при этом за выстрелом резонатора следует залп из дюжины стволов разнообразной стрелковки, а мигом позже к веселью присоединяются уцелевшие охранники... в общем, в помещении стало шумно.
Впрочем, ненадолго. Нападавших было много, и преимущество киборгов в быстроте реакции они успешно скомпенсировали плотностью огня.
Если оно вообще было, это преимущество в реакции – ибо едва только первый из нападавших прыгнул к нам, он поскользнулся, упал и проехал на пятой точке метра три, отчаянно ругаясь. Насчет «ругаясь» – это я предположил, потому как разобрать эту насмешку над членораздельной речью было нереально: шепелявость, да еще вдобавок какой-то жуткий акцент. Так вот, когда он прыгнул, я, даже не поднимая головы, догадался, кем являются наши гости. По запаху.
– О нет, – простонала Мин. – Только не это. Только не мутанты.
– Вшта-ать!
Представьте себе нечто среднее между человеком и жабой. Вообразили? И как, вам сильно хочется выполнять распоряжения, отдаваемые подобным «тоже разумным»?
– Вшатать, я гжзю! Вшиво!
Ах да. Не забудьте представить, что в лапах эта особь держит укороченный бластер ФН-Фал 67. Что? Говорите, это резко меняет дело? Вот и я так же подумал.
– Впегед!
Данную команду я, после недолгого раздумья, классифицировал как приглашение проследовать в отсек зависшего перед окном аэрофургона. Как оказалось – угадал.
Аэрофургон, к слову, был настолько древним «Рено», что в споре об его происхождении версия мусорной свалки шансов на успех не имела. Музей или частная коллекция, а то, что обшарпан донельзя – так в лапах у мутантов любая тачка за пару дней превращается в разваливающееся на лету корыто.
Следом за нами в этот же отсек сложили – вернее, небрежно пошвыряли – останки бармаглотов-охранников. Некоторые из них все еще... нет, не шевелились – искрили.
Затем люк захлопнулся.
– Какое счастье.
– Счастье?!
– Счастье, – Мин пришлось изрядно напрячься, чтобы перекрыть надсадный вой турбин, – что ни один из них не полетел с нами.
– А-а. Да, это действительно счастье.
– Мы можем попытаться открыть люк.
– Зачем? – удивился я. – Я и так могу сказать тебе, что за ним будет воздух. Пустой.
Что-то заскрежетало по правому борту, аэрофургон качнулся, вой турбин на миг перешел из надсадной тональности в надрывную...
– Гарри!
– Конечно, – продолжил я, – в открытый люк можно будет... э-э, похоронить наших знакомых из Гико и таким образом лишить мутантов хотя бы части добычи.
– Гарри!!
– Нет, в самом деле – тут барахла тысяч на пятьдесят.
В этот момент аэрофургон вошел в пике. Ускорение сначала прижало нас к стенке, а затем небрежно присыпало сверху той самой грудой останков. Почти все они имели острые края... и я говорил уже, что некоторые из них все еще искрили? Так вот, они здорово искрили!
Затем мы приземлились. Нет, не совсем так – мы при-чего-то-там, и доносившиеся снаружи чавкающие звуки наводили на очень печальные размышления относительно этого самого чего-то.
– Зажмите нос!
Люк распахивался медленно, сопровождая каждый дюйм своего пути ужасающим скрежетом. Впрочем, на звук я почти не обращал внимания, завороженный куда более жутким зрелищем, а именно – вползающими внутрь отсека белесыми клочьями тумана.
– Эй, вы!
Что-то небольшое, крутясь, влетело в отсек и шлепнулось на пол, распавшись при этом на три... лопни мои глаза! Три респиратора!
– Надевайте и вылазьте!
Кажется, пришло время пугаться всерьез, подумал я, натягивая респиратор. В мутантском подполье не так уж много особей, способных, во-первых, говорить сравнительно членораздельно, во-вторых, сообразить, что, подышав привычными для подпольщиков ароматами, гости сверху могут преждевременно отправиться в утиль. Ну а в-третьих, сообразить, что именно надо предпринять для устранения пункта два. Поправка – таких существ в рядах мутантов очень немного, и все они принадлежат к категории «один из лидеров незаконной группировки, награда за живого или достоверно подтвержденный факт ликвидации – от двухсот тысяч эко до миллиона триста».
Думаю, полиция или СБ весьма неплохо заплатили бы даже за информацию о нынешнем облике этих самых лидеров. Думаю также, что мы в ближайшее время эту информацию получим... а ведь вторник все еще со мной.
– Вперед!
Команда была подкреплена тычком приклада в спину. Впрочем, я бы и так пошел только вперед – именно впереди начиналась широкая, с почти сухим полом, труба. Во всех же других направлениях, на сколько хватает глаз, зловеще поблескивала гладь отстойника.
– Быстрее! Сучи копытами!
– Копыта были у твоей мамочки, – огрызнулась из-под респиратора Полли. – А у нормальных людей ноги.
– Ну, ты! – рявкнул наш конвоир и пребольно врезал прикладом... мне.
Конвоируй он нас в одиночку, на этом бы его жизненный путь и завершился. Даже несмотря на вторник...
К сожалению, конвоировали нас двое. Вторым был крупный пес с облезлой, а кое-где и просто драной шкурой. Из прорех тускло поблескивали анодированные ребра и прочая биомеханическая начинка. Иллюзий по поводу него лично я не питал – на разрывание нас троих в мелкую тряпочку у твари уйдет не больше двух секунд.
Так что цель моя была куда проще.
Я упал, заработал еще два пинка ботинком, сделал вид, что пытаюсь подняться, и обмяк. Расчет был прост – убивать меня вряд ли будут, для этого вовсе не обязательно было везти нас в такую даль и глубь, бить – тоже рискованно, ибо от проводимых неспециалистами побоев у пленников может произойти сбой в хранилище информации. То есть в голове. И если подобное несчастье приключится, голову будут откручивать уже не пленному.
Правда, был еще вариант, что волочь меня дальше прикажут Полли и Мин, но девочки ведь тоже умеют спотыкаться, падать... в общем, бери меньше, кидай дальше, пока летит – отдыхай!
Я и отдыхал, благо лежать на прохладном бетоне было хорошо. К сожалению, чертов конвоир оказался еще и расторопным типом – носилки подтащили почти сразу.
На носилках же я почти уснул.

* * *

Это был штаб. По крайней мере, я думаю, что помещение, сплошь заставленное упаковочной тарой – используемой, видимо, в качестве столов и стульев, – стены которого увешаны голопортретами Маркса, Ленина, Че Гевары, Славы КПСС, Джуно Гим и Р2Д2, ничем иным, кроме как штабом подполья, быть не может.
Мне здесь не нравилось. Во-первых, все еще тянулся вторник, во-вторых же, меня беспокоила тенденция наших перемещений. СБ – корпорация «Гико-транс» – теперь вот мутанты... если хоть кому-нибудь интересно мое мнение, то сообщаю: в СБ было лучше всего. Там угощали кофе и не спрашивали про треклятое Яйцо.
– Где оно?!
Задавший вопрос тип, наверное, считал, что выглядит угрожающе. Признаю, основания для подобного заблуждения у него были – если в тебе два с лишним метра росту, а выглядишь ты как богомол – руки-клешни-пилы, жвалы вместо зубов и все прочее. Так вот если у тебя все это имеется, то ты смело можешь рассчитывать напугать, скажем, гусеницу. Или таракана. Но не меня – я не боюсь насекомых.
– Где оно?!
– Который сейчас час? – спросил я.
Богомол замер. Вот она, оборотная сторона жутких пилообразных клешей – ими не поработаешь с наручным датапагом.
– Тринадцать ноль пять, – хором прошипел сидевший за соседним столом сиамский тройняшка.
– А-а, – я зевнул. – Тогда оно уже пересекло марсианскую орбиту.
– Что? Что ты сказал?!
– Эльф отправил его экспресс-почтой на Плутон-5, – пояснил я. – А в качестве получателя вписал самого себя. Старый трюк, он вычитал про него в каком-то древнем детективе.
Если они, уроды, не задумаются, откуда эльф мог добыть древний земной детектив, то следующим номером программы надо будет попробовать продать им орбитальный мост.
– Ты лжешь!
Знаете, когда прямо перед твоим лицом бесится от злости огромное хищное насекомое, – это страшно. И знаете почему? Все просто – запах из пасти такой, что даже респиратор не справляется... а оно еще вдобавок слюной брызжет.
– Разумеется, я лгу, – тут надо было бы принять вид оскорбленной невинности. Но, увы, я понятия не имею, как должна выглядеть оскорбленная невинность. Просто невинность встречал, и не раз, однако все они оказывались покладистыми... во всех смыслах. – Правде-то вы все равно не поверите.
– Ну, довольно, – негромко скомандовали откуда-то с потолка. Я напряг глаза, но не увидел ни вампира, ни человека-мухи. – Идея с допросом была пустой тратой времени с самого начала. Ведите их к толстому Джо.
– Бу сде, брат-мутант, – браво отрапортовал потолку давешний конвоир и, перехватив поудобнее бластер, рявкнул: – А ну, живо!
Я подумал о вторичном обмороке – но носилки уже уволокли, а пол в штабе выглядел на редкость грязным. Собственно, пола было практически не видно под... гм, следами жизнедеятельности руководящего звена повстанцев. Не знаю, как вам, а лично у меня при одной мысли о том, чем эти ребята могут плеваться, наступает паралич колен и шейных мышц.
– Этот толстый Джо, надеюсь, не насекомое? – поинтересовался я.
– Толстый Джо, – конвоир даже не оскорбился на «насекомое», явно собираясь сказать отвратную новость, – телепат. Лучший на всей этой дерьмовой планетке, что бы там ни вякали чинуши из Ментального Департамента! С вами он долго не провозится. Сказано – быстрее. Я, – оскалился конвоир, – люблю, когда толстому Джо говорят сделать быстрее. Толстый Джо будет торопиться, будет спешить... и ваши мозги после него будут годиться только для кухни. Деликатес, гы-гы-гы. Пробовал когда-нибудь паштет из мозгов, а?
– Знаешь, – начал я. – Думаю, твоя мать...
– Заткни пасть!
Приклад, пол, два пинка... правда, на сей раз наш друг-мутант не стал организовывать вызов носильщиков, а просто поднял меня за ворот куртки и собственнолапно протащил оставшийся десяток метров.
– Твои новые клиенты, Джо!
– Я в курсе.
Удивительно, но толстый Джо выглядел почти как обычный человек. Высокий, толстый... или, правильнее сказать, жирный, но человек.
Вот только у обычных людей не бывает третьего глаза посреди лба. Глаза, который моргает, открывается... начинает пристально вглядываться... заполняет собой весь мир.
И наступила темнота.
А потом я увидел свет.
Свет был голубовато-белый, очень яркий, а источником его была тонкая деревянная палочка. Палочку держал перед собой эльф.
– Добрый день, – пропел он. – Вилаулиети имя мне. Помочь вам пришел я.
– Проклятые байты, – простонала Полли и упала.
– Я с ней ничего не делал, – поспешно сказал эльф. – Мое заклинание лишь монстров усыпить должно было.
Приглядевшись, я увидел, что данный эльф явно происходит из другой разновидности, нежели наш покойный клиент. Меньше ростом и какой-то зеленоватый. Хотя последнее может объясняться и глюком освещения.
– Заклинание здесь ни при чем.
Хорошее, к слову, заклинание – вырубились не только мутанты, но и пес-биомех, а также, судя по темноте и тишине, системы жизнеобеспечения.
– Ты случаем не знаешь, где тут выход?
– Я покажу.
Полли все еще лежала на полу. Я было наклонился к ноге мутанта-конвоира – хорошо пропотевший носок действует радикальнее любого нашатыря, – спохватился и, присев над девушкой, осторожно приподнял край ее респиратора.
– Кха-кха-кха... что за... Гарри!
– Идти сможешь?
– Нет! – Полли схватилась за протянутую ей руку так, что я едва не растянулся на полу рядом с ней. – Только бежать! Прочь отсюда!
– Тогда – побежали! – предложил эльф.
Не будь со мной девочек, я бы непременно предложил задержаться – в штабе мутантов наверняка имелось множество интересных и ценных вещей. Ну да ничего, зайду как-нибудь в другой раз.
Эльф и пять минут бега пополам с ползаньем на карачках привели нас в небольшой ангар, единственным содержимым которого было аэротакси – судя по сравнительно неплохой сохранности, исполнявшее роль личного лимузина кого-то из лидеров подполья. А еще через минуту мы вырвались из смога – и кабина озарилась лучами огромного красного шара, висевшего над самым горизонтом. Не солнца, разумеется – солнце было еще высоко, – а рекламы над скайхаусом кока-колы.
– Куда теперь?
– Подальше от них! – Эльф махнул палочкой у меня перед лицом, и я увидел... увидел... их.
Больше всего они были похожи на огородные пугала, старательно задрапированные в рваные черные тряпки. Вот только огородные пугала не имеют привычки порхать над мегаполисом, и в длину они поменьше полусотни метров.
– Что это?
– Мёрлы, – ответил эльф. – Ищейки Темных. В поисках нас они рыщут... и нет участи страшнее, чем угодить в их леденящие объятья.
– Я тоже не любитель межвидового секса, – пробормотал я, выкручивая штурвал. – И вообще...
– Темные? – недоверчиво переспросила Мин. – Но разве Лорды Тьмы не в СБ?
– Многолика Тьма, – пропел Вилаулиети. – И многочисленны ряды слуг ее. Лордов Тьмы сразили вы, но иные желают Яйцом завладеть.
Один мёрл выплыл из-за угла скайхауза меньше чем в километре от нас. В следующую секунду в него врезалась продолговатая туша внутригородского пассажирского маршрутника. Эльф, вытянув шею, с любопытством пронаблюдал, как черные лоскуты, кружась, исчезают в клубах смога.
– Невидимость, – заметил он. – Не достоинства одни только имеет, но и недостатков не лишена.
– Так куда лететь-то?
– Не знаю, – устало выдохнула Полли. – Не знаю.
Впереди замаячили сразу два мёрла. Свеча, иммельман... спокойно, ребята, я всего лишь старое такси... просто такси... такси... конечно же, просто такси!
– Думаю, – тихо сказала Мин, – нам нужно лететь на явку.
– Про нее могли узнать.
– Я хорошо замела следы. И в любом случае, – вздохнула Мин, – это надо сделать, потому что только там...
– ...ты сможешь узнать данные таксиста, который вез К'улиеши из космопорта, – закончил я.
– Гарри! Неужели ты...
– Ага. – Это было рискованно, но я не смог удержаться, и, обернувшись, подмигнул ошеломленной девушке. – Я тоже догадался, где спрятано Яйцо.

* * *

– Доброго дня, Полли, доброго дня, Мин, доброго дня, Гарри, доброго дня, незнакомый мне, но без сомненья заме...
– Вилаулиети звать меня, – поспешно произнес эльф.
– Какое замечательное имя, – восхитился домовой. – Я непременно запомню его.
Интересно, почему девчонки останавливают меня всякий раз, когда я тянусь к настройкам этого кретина? Всего-то понизить уровень оптимизма...
– Я необычайно, необычайно соскучился по вам, – продолжал заливаться соловьем чертов инк. – Долгими днями одному в пустой квартире так скучно...
Нет, определенно я доберусь до его настроек... хотя... выехавший в коридор серв с плотно заставленным подносом на манипуляторе поднял мое мнение о домовом пунктов на двадцать.
– Мин, сколько времени тебе потребуется? – отрывисто спросила Полли.
– Как повзет, – прочавкала Мин сквозь ветчину с капустой. – Не забвай, до него могли д'браться и эс-бэшники.
– Если Бар Корин все еще под замком, то вряд ли. Кто, кроме него, может заняться этим...
– Хто годно. СБ нельзя недооценивать.
– Тогда – быстрее за дело!
– Уже лечу!
Девчонки исчезли так быстро, что я едва успел сцапать с устремившегося за ними серва кремовое пирожное и стакан агри-колы. Эльф оказался более расторопен – он нахватал не меньше дюжины булочек с корицей.
– Вкусно, – сообщил он, заглотав первую. Легендарной эльфийской грацией в его движениях сейчас и не пахло – видно, бедолага здорово проголодался.
Я пожал плечами.
– По сравнению с творениями ваших кондитерских магов...
– Все равно вкусно.
– Как скажешь...
– Скажи, – Вилаулиети прикончил последнюю булочку и сожалением уставился на свои ладони. Кажется, ему очень хотелось их облизать. – Скажи, как понял ты, где Яйцо находиться может?
– Скажу, – пообещал я. – Только не в коридоре. Пойдем... – В общем-то, выбора особого и не было. – Пойдем на кухню.
Наша Глубоко Законспирированная Квартира для Очень Тайных Встреч – сокращенно «явка» – еще и очень маленькая. Кроме единственной комнаты в ней наличествует не менее единственная кухонька, санблок же приходится вызывать из коридорной стены.
Зато на кухне есть терминал. Не такой, понятное дело, удобный, как в комнате. Но сенс-панель и г-экран наличествуют, а что, собственно, еще надо?
– Что делаешь ты сейчас?
– Формирую запрос, – сказал я. – На тот случай, если у Мин не выгорит.
Стой Мин или Полли сейчас рядом со мной, они бы преизрядно удивились... но поскольку их рядом не имелось, то и действовал я почти спокойно.
– Ты рассказать обещал.
– Помню, помню. На самом-то деле, – усмехнулся я, – рассказывать особо нечего. Простая логика – ну что такого мог учинить мирянин, впервые попавший на Землю? Помню, я сам и то не сразу научился пользоваться организатором маршрута. Не-ет, я уверен, так вот сразу, едва прилетев, этот К'улиеши даже с ячейкой-хранилищем не смог бы управиться.
– В чужом Мире непривычно многое, – согласно кивнул эльф. – Но ваш Мир пропастью от прочих отделен. Магия разговаривать нам дает, но понимание лишь редко подарить может.
Надеюсь, подумал я, очень-очень надеюсь. Потому как если Вилаулиети поймет, что на самом деле я вытворяю с терминалом... в особенности если он поймет, кому именно адресован мой «запрос»...
– А в мотеле, – продолжил я, – Яйца уже не было.
– Ты хочешь сказать, по дороге исчезло оно?
– Верно. Полковник Корин сказал, что К'улиеши воспользовался аэротакси – это такая летающая повозка, наподобие той, что привезла нас сюда.
– Ведомо мне сие.
– Думаю, – сказал я, – он к тому моменту уже почувствовал, что его враги тоже появились на Земле. Или вот-вот появятся. Потому и не стал брать Яйцо с собой в мотель. А значит, оно могло остаться только в такси, если не рассматривать всерьез версию о выброске через окно... впрочем, это засекли бы ребята Бар Корина.
– Теперь понял я ход мыслей ваших, – кивнул эльф. – Верным он мне мнится.
– Верный он или нет, – заметил я, вырубая терминал, – мы узнаем, лишь добравшись до таксиста. Кстати, о добравшись... схожу-ка я прогуляться.
– Помощь требоваться тебе будет?
Я одарил эльфа одним из своих лучших оценивающих взглядов.
– Ну, если ты хорошо разбираешься в интеллектронике флаеров...
– Заколдовать лишь механизмы ваши умею я, – грустно сказал Вилаулиети.
– А ты уверен, что заколдованный флаер будет нормально левитировать?
– Ни в чем не уверен я в Мире вашем, – вздохнул эльф. – Вдобавок колдовство может внимание мёрлов привлечь, нам не нужное.
– Вот видишь. Но не волнуйся – делом займется лучший специалист «Агентства по решению проблем “Крокнейл”».
На отгонку флаера мутантов и поиск-взлом-доставку новой машины у лучшего специалиста ушло почти полчаса. Видимо, по этой причине взгляд встречавшей меня Полли не выражал почти ничего, кроме желания выцарапать мне... что-нибудь.
– Гарри!
– Мы уж решили, что ты набрался и подцепил пару-тройку шлюх в местном террариуме, – радостно сообщила Мин, за что была вознаграждена укоризненно-недоуменным взглядом... не моим, понятное дело, а эльфа.
– Считали мы, что беда застигла тебя, – выдал он свою версию происходившего в мое отсутствие. – Идти спасать решено было.
– Полли, поверь, я торопился как только мог, – соврал я. – Но чертов вторник... к одному флаеру хозяин вышел, едва не застукал, у второго при попытке атаки схему выжгло...
Да, я знаю, врать нехорошо, а что делать? Сказать правду: Полли, я тут крутил восьмерки над соседним кварталом, чтобы кое-кто получил шанс опередить нас?
– Гарри, знаешь...
– Полли, довольно, – перебила ее Мин. – Если мы еще на пререкания время терять будем...
– Верно-верно, – поддакнул я. – Тем более что ругать меня можно будет и по дороге. Мин, я так понимаю, адрес у тебя?
– Хантер-стрит 375, четвертый подуровень, моно-дом 4, жилая ячейка 410, – отбарабанила юная хакерша. – Роман Донехи. Сейчас он дома.
– А флаер? – быстро спросил я.
– Принадлежащее ему такси значится как находящееся в ремонте.

* * *

– В этом сарае можно ремонтировать что-то сложнее зажигалок? – недоверчиво уточнила Полли.
– У старика Воу хорошие цены, – пояснил Донехи. – Не надо тратиться на аренду в мегаполисе да запчасти дешево достаются.
– Еще бы.
Мастерская старика Воу представляла собой небольшой тексалиновый купол, установленный на кое-как расчищенном пятачке посреди свалки. Вокруг же, на сколько хватало глаз, тянулись бесконечные мусорные барханы – тянулись до самых окраин мегаполиса... впрочем, отсюда было видно лишь бурое облако смога и торчащие из него иглы скайхаузов. Очень безрадостная панорама, в особенности для тех, кто знает о выделяемых на утилизационные нужды суммах. И кто бы мог подумать, что обычный мусор может стать настоящим золотым дном?
– Которая из этих развалюх – твоя?
– Моя малышка, – обиженный тон у Донехи отчего-то вышел писклявым, что было весьма забавно с учетом имевшегося у него пивного бочонка типа «пузо выпирающее», – крайняя справа.
– Отлично, – весело сказал я. – Давайте-ка...
Договорить мне не дал Вилаулиети, вернее – его волшебная палочка. Короткий взмах – и выдранная «с мясом» дверь, лениво вращаясь, улетела куда-то за соседний бархан. В следующий миг эльф уже сидел внутри.
– Где оно? Где?
– Твой ночной клиент, – повернулся я к таксисту, – сидел на заднем сиденье, так?
– Так, – простонал Донехи. – Чертов мирянин. Вертелся там как... я еще по первости обрадовался, думал, хвастаться буду, а потом как началось... Малышка барахлить начала, едва не упала, теперь вот вы...
– ГДЕ ОНО?!
– Подушка заднего сиденья, – посоветовал я и был вознагражден зрелищем полета упомянутой подушки... разодранной. И кто бы, спрашивается, мог подумать, что тонкие эльфийские пальчики способны на такие подвиги?
– Нашел! Я нашел его!
Я аккуратно водрузил на место свежепротертые очки и приготовился смотреть.
Гм. Честно говоря, ожидал большего. Столько разнообразного народу охотилось за этим Яйцом – и сложило головы на этой охоте. Нет, я понимаю, что Яйцо Белого Дракона не обязано выглядеть как бриллиант или творение тополога-абстракциониста, но что это окажется всего лишь белое яйцо... большое, правда.
– Я нашел его!
Эльф зато сиял во всех смыслах этого слова – он не только выглядел донельзя счастливым, но и в самом деле светился, неярким, но вполне различимым даже под солнечными лучами светом. Светло-зеленым.
– Я нашел, нашел, нашел, нашел, нашел...
– Во-первых, – заметил я, – не ты, а мы. Во-вторых же... положи Яйцо на землю. Осторожно.
Эльф перестал улыбаться.
– Почему я делать это должен?
– Потому что, – ох и шуму же сейчас будет, – ты никакой не эльф!
– Интересно, – забавным образом из голоса Вилаулиети пропала певучесть. – Кто же, по-твоему, я?
– Ну, я плохо разбираюсь в обитателях Миров, – заметил я. – Но если судить, например, по росту, то ты – гоблин.
Вилаулиети моргнул.
– Как ты догадался?
Речь его вновь звучала напевно – и очень плохо сочеталась с невысоким зеленокожим и клыкастым уродцем, в которого он обратился, развеяв заклятье-маску.
Я пожал плечами.
– Инк в квартире видел тебя.
– Что? Ах да, – гоблин почти земным жестом щелкнул пальцами. – Ваши демоны не могут видеть эльфов. Моя ошибка, согласен... но забрать Яйцо она мне не помешает.
– Помешает.
– И как же? Уж не ты ли встанешь на моем пути?
Несмотря на показную уверенность, гоблин нервничал – это было видно и по дрожанию направленной на меня волшебной палочки... и по запаху. Гоблы всегда потеют, когда нервничают.
– На твоем пути встану я.
Гобл стремительно развернулся, с недоумением уставился на таксиста – и расхохотался.
– Ты, жалкий слизняк, который... – Гобл осекся, гладя, как лицо Марка вспухает несколькими буграми... сминается... втянулось пузо, расправились плечи... негромко хрустнули, перемещаясь, кости черепа... ойкнула Полли.
– Я уж начал опасаться, что вы не получили мое сообщение, – буркнул я.
– Как видите, получили, – усмехнулся «таксист». – Капитан Тайк, контрразведка флота. А вы, Вилаулиети – арестованы!
– И немедленно положи Яйцо! – звонко выкрикнула Мин.
– Ага, только вот кандалы на себя наколдую, – огрызнулся гоблин. – Думаешь, я испугаюсь простенького превращения? Вы, лишенные даже капли магии... думаете, я хоть на миг испугаюсь вас?!
– Нет, конечно же. – Я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более безмятежно. – Я думаю, что ты испугаешься тени.
– Что-о-о?!
О низком уровне интеллекта гоблинов ходят легенды даже на Земле.
– Тень, – начал объяснять я, – возникает вследствие того, что некое тело преграждает путь солнечным лучам. Как правило, чем больше это самое тело, тем больше получившаяся тень.
– Я знаю, что такое тень! – заорал гоблин. – Я... – Не договорив, он резко вскинул голову и замер.
– Проклятые байты, – прошептала Полли. – Это... линкор?
– Ну что вы, – улыбнулся капитан Тайк. – Всего лишь крейсер. Впрочем, уверен, что наш зеленый друг согласится с тем, что и крейсер – достаточно крупная штука. Двадцать пять километров в длину, чуть больше пяти в ширину. Не так ли, Вилаулиети... или как тебя звать на самом деле?
Гоблин упал – к счастью, на спину, так что прижимаемое к брюху Яйцо пострадать не могло, – и все равно я еле-еле сдержал вопль ужаса. Затем гоблин вскочил.
– Не-ет! – завизжал он, вскидывая палочку. – Вам не удастся отнять его у меня! Моя магия...
Докричать ему помешал ветер – шквальный ветер, возникший словно бы ниоткуда. Гоблин упал вновь, и на этот раз одновременно с ним упала Полли, Мин же просто отшвырнуло метра на три.
– Твоя магия тебе не поможет! – крикнул я сквозь вой. – Ходовые генераторы крейсера порождают искажения в Едином Поле, хаос рвет саму изнанку Вселенной. Ты не сможешь колдовать!
– Со мной Яйцо и воля всех гоблов! – проверещал Вилаулиети. – Я смогу! А ты...
Он яростно махнул на меня палочкой, что-то выкрикнул, на миг стал сияюще-переливчатым, словно радуга... и лопнул.
Ветер стих.
Мы с капитаном прыгнули одновременно. И, разумеется, столкнулись. Лбами. А Яйцо у самой земли сумела подхватить Мин.
– Послушайте, Легика, – флотский осторожно коснулся контура будущей шишки. – Что вы тут несли про искажения в Едином Поле... хаос... откуда вы взяли эту чушь?
– Из глобалки, разумеется, – ответила вместо меня Мин. – Засекреченные результаты «программы Гало» – какой-то венерианский хакер спер их из базы данных Флота в прошлом месяце.
– Какой-то хакер... – скривился Тайк. – «Программы Гало» никогда не существовало, это выдумка парней из отдела дезинформации. А фальшивая база данных Флота, куда они регулярно сливают подобную хренотень, – вообще их любимый проект.
– Но, – ошарашенно пробормотал я, – тогда отчего взорвался наш зеленый друг?
Контрразведчик медленно обвел взглядом разлетевшиеся ошметки Вилаулиети... посмотрел на меня... на заслонивший три четверти небосвода крейсер... снова на меня.
– Понятия не имею, – признался он.

* * *

Вечер того же дня, второй этаж «Агентства по решению проблем “Крокнейл”», комната Гарри.
Сначала он запер дверь. Потом вызвал стенной шкаф и, привстав на цыпочки, вытащил из-под небрежно сваленной на верхней полке груды старинных шейных платков небольшую деревянную палочку. И взмахнул ею.
Палочка прочертила золотисто-искрящийся след – и, прежде чем эти искры успели погаснуть, на столе у окна появился развернутый свиток пергамента, а в воздухе над свитком повисло, нетерпеливо подрагивая, перо.
– Значит, так, – задумчиво произнес невысокий, очень похожий на обычного земного подростка человек. – Пиши: Любезнейший Дангмаль. Точка.
– Я умею ставить знаки препинания, – обиженно прошуршало перо.
– Не спорь, – строго сказал маг. – А пиши. Любезнейший Дангмаль. Спешу обрадовать вас вестью, что проблема, которая столь беспокоила вас в последнее время, ныне была разрешена, и решение сие нельзя не счесть наиблагоприятнейшим для всех нас...